Главная угроза Музею-Институту Геноцида Армян - некомпетентность его директора - «Политика»

На днях министр образования, науки, культуры и спорта Араик Арутюнян сообщил, что правительство намерено провести реконструкцию фондов Музея-института Геноцида армян (МИГА). «Многие годы фонд не был доступен для широкой общественности, и теперь создана экспертная комиссия, которая призвана трансформировать этот фонд в публичную библиотеку, которая станет доступной для всех исследователей по вопросам, касающимся Геноцида армян в Османской империи», - сказал он. Затронув тему потерь в фондах, Арутюнян заявил, что несколько фондовых единиц «утеряны из закрытого фонда музея».

Мы попросили бывшего директора Музея-Института Геноцида армян доктора исторических наук Айка Демояна прокомментировать эти заявления с учетом также того факта, что тема широко муссируется в общественном дискурсе.

Главная угроза Музею-Институту Геноцида Армян - некомпетентность его директора - «Политика»


- Откуда появилась идея отделить из основного фонда Музея библиотеку, чем это обусловлено и какую цель преследует? Насколько известно, фонды и раньше были доступны исследователям из разных стран мира…



- В конце 2019 года стало известно о планах директора МИГА Арутюна Марутяна относительно раздробления основного фонда Музея-института Геноцида армян и создания отдельной от основных фондовых единиц библиотеки с оговоркой, что, это, дескать, облегчит использование литературы исследователями.



Должен заметить, что за 11 лет, когда я был директором МИГА, никаких проблем с предоставлением книг, газет и любой другой фондовой единицы исследователям не возникало. Так что это просто смехотворная оговорка.



Ответ на главный вопрос о том, почему это делается именно сейчас и какие цели преследует, скорее всего, следует искать в совсем другом месте. Дело в том, что нынешний директор Марутян и член Попечительского совета МИГА Грануш Харатян, будучи соучредителями Центра этнографических исследований "Азарашен", вовлечены в программу Архивов Открытого общества (офис находится в Будапеште) по определению шкалы доступности архивов и фондов музеев и других учреждений Республики Армения. Это солидный грант с не менее солидным опросником в 80 страниц. Есть опасения, что переделка фондов МИГА преследует цель попросту адаптировать весь музейный фонд к условиям гранта, чтобы было что представить заказчикам.



- Были ли в Музее-Институте "закрытые" фонды", как утверждает министр?



- Должен с сожалением констатировать, что использование подобного выражения - самая непростительная ошибка со стороны министра Арутюняна. Это опасно как с точки зрения самого МИГА, так и интересов и рейтинга Республики Армения. Тем самым Араик Арутюнян преподнес большой подарок турецким апологетам отрицания Геноцида, которые всегда обвиняли нас в наличии закрытых архивов.



В Музее-Институте нет «закрытых фондов», есть неприкасаемый фонд, однако это совершенно иное понятие. Закрытый означает недоступный, не предоставляемый никому, а неприкосновенными считаются хрупкие, хранящиеся в единственном экземпляре и крайне редкие материалы, каковые имеются в любом музее и любой библиотеке. Однако даже эти материалы доступны в Музее-Институте. Их не выдают на руки, однако исследователи могут получить копии либо временно, на определенных условиях, оригинал.



- Айк, у вас есть предположения насчет потерь из фондов, о которых говорит министр? Кто может быть ответственным за них?



- Выступать с неподтвержденными и безответственными заявлениями с высокой трибуны НС я считаю достойным осуждения. Сожалею, что министр проявляет подобный непрофессиональный и опасный подход. Делать такое заявление, не имея под рукой окончательные итоги подсчетов и проверок, которые сейчас проводятся в фондах музея, есть не что иное, как непростительная профанация.



Что касается ответственности, то в свое время я предлагал Арутюну Марутяну произвести прием-сдачу как бухгалтерии, так и фондовых единиц, однако он отказался. Между тем наличие, отсутствие и потери в фондах Музея необходимо было зафиксировать с самого начала, причем это исходило из интересов самого Марутяна. Если даже предположить, что были потери, кто несет ответственность за них, учитывая, что, начиная с 2017 года, сразу четыре человека были временно исполняющими обязанности директора МИГА? Думаю, в данном случае первый ответственный – сам Арутюн Марутян.



Могу лишь предположить, что под «потерями» подразумевается ряд материалов, переданных самим дарителям на условиях возвращения. В частности, в 2016 и 2017 гг. к нам поступили просьбы передать несколько ценных материалов для организации выставок, - в частности, во Франции и Норвегии, - повторюсь, с условием обязательного возвращения в МИГА.



Если это предположение верно, то получается, что подставили самого министра Арутюняна. Эти люди - дарители встречались с Арутюном Марутяном в 2018 году, причем в первый раз – в моем присутствии. И он в курсе, что данные материалы не пропали, мы знаем, где они находятся. Просто пока не было возможности привезти их из Франции и Норвегии, однако это никак не может считаться потерей.



- Какие угрозы вы видите в намерении превратить фонды в библиотеку и в целом - в сегодняшних процессах вокруг МИГА?



- Основная и главная угроза заключается в полной некомпетентности директора МИГА и большинства членов Попечительского совета. Меня, как известно, старательно изолировали от музея, и ранее я высказывал свои доводы относительно причин подобного поведения. Приведу одну лишь цитату.



Находясь в Салониках, в интервью греческой телекомпании Арутюн Марутян заявил: "Я не специалист по событиям (!!! – А.Д.), которые произошли сто лет назад. Я специалист по вопросам памяти".



Следовательно, главный вопрос следует адресовать членам Попечительского совета: «Дамы и господа, кого вы избрали на очень ответственный пост директора Музея-Института Геноцида армян? Признаете ли вы свою вину за то, что происходит сейчас вокруг Музея?»



Вардуи Микаелян, "Голос Армении"